Что произойдет, если сбудется мечта подростка, выросшего на произведениях ЛитРпг? Для всего человечества – это смертельная угроза, огромное количество страданий и боли; но для таких как Дэн, кто прочитал сотни книг похожей тематики, для тех, кто неплохо развивается в играх – это возможность
Венец Альго не предполагает выбора между долгом и любовью. Император обязан следовать долгу всегда и не рисковать жизнью, рассудком и империей ради призрачного шанса воскресить любимую.
Бабушка Гиттиннэвыт привыкла в тундре охотиться на моржей и волков, а меня отправила в Москву, подходящего мужа ловить. Вот кто же знал, что это Шило с прицепом не в городе искать надо было, а в другом мире?!
И восстали машины из ядерного пекла... но это было давно, огонь погас, машины заржавели, а на остывшем пепле возникли новые города и народы, среди которых и лежит путь нашего героя - странствующего мастера гильдии электриков, живущего через пять веков после апокалипсиса. И предстоит ему вляпаться
Согласившись на свидание с незнакомцем, я не подозревала, что моя судьба так круто изменится. Мало того, что клыкастый проходимец отправил меня в другой мир, так еще и злобного дракона в мужья подсунул.
Я оборотень. Была им до недавнего времени. Могу ли я по-прежнему считать себя Двуликой, потеряв ипостась? Способна ли на полноценную жизнь, или моя судьба – быстро сгореть от тоски по утерянному зверю?
Принцессой быть тяжело. Особенно когда тебя хотят выдать замуж, а ты желаешь только учиться. Или когда твой дар – целительство, а тебя жуть как интересует некромантия. Остается одно: бежать.
Капризную принцессу выдают замуж за правителя соседней небогатой страны. Принцесса смиряться не намерена и будет бороться за свою свободу! Но что, если нежеланный жених как раз и помогает эту самую свободу обрести?
Никаких сомнений. Никакого пафоса. Кланы рвут друг друга на части, пока Константин Киба плетёт паутину Вознесения.
Мир рухнул в одночасье. Лишь волею судьбы он оказался в безопасном месте, запертый от внешнего, агрессивного и кровожадного мира. Робкий, застенчивый, домосед, оказался запертым дома, в обычной девятиэтажной панельке.